Советником Генерального директора «Капитал МС» профессором Алексеем Старченко представлен доклад о правоприменительной практике за дефекты экстренной и неотложной медпомощи
2-3 апреля 2026 года в Московском областном научно-исследовательским клиническом институте имени М.Ф. Владимирского состоялась Всероссийская научно-практическая конференция «Избранные вопросы анестезиологии, реаниматологии и интенсивной терапии» в рамках которой был представлен доклад советника генерального директора «Капитал МС» профессора кафедры анестезиологии и реанимации Алексея Старченко «Правоприменительная практика за дефекты медицинской помощи, оказанной в экстренной и неотложной форме». В докладе сделан акцент на обязательности применения клинических рекомендаций и ответственности за нарушения их требований. Приведены нормы приложения № 29 Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы, утв. приказом МЗ РФ от 25 сентября 2023 г. № 491н, обязывающие судебно-медицинские комиссии при проведении экспертизы по делам о качестве медицинской помощи формулировать ответы на вопросы, касающиеся оказанной медицинской помощи, формулируются с обязательной ссылкой на действующие в момент оказания медицинской помощи нормативные правовые акты, в том числе на клинические рекомендации. На обязательность применения клинических рекомендаций указывает п. 3 Порядка применения клинических рекомендаций, утв. приказом МЗ РФ от 27.10.2025 г. № 642н: «3. Медицинская организация с учетом возложенных на нее функций обеспечивает оказание медицинскими работниками медицинской помощи на основе клинических рекомендаций».
Важными для экспертизы качества медпомощи являются Практические рекомендации Росздравнадзора по организации внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности в медицинской организации (стационаре) (вторая версия от 1 марта 2022 г.), где указано: «13.4. В медицинской организации медицинская помощь оказывается на основе данных доказательной медицины. 13.4.2.4. Наличие документально установленных свидетельств (подтверждений) осуществления лечебно-диагностического процесса в соответствии с локальными клиническими протоколами/алгоритмами».
Приведены правила правоприменительной практики, изложенные в Обзоре судебной практики Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 апреля 2025 г.: «14. Клинические рекомендации в силу ч. 2 ст. 64 Закона РФ от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» являются одной из основ формирования критериев оценки качества медицинской помощи, в связи с чем утверждение о необязательности указанных клинических рекомендаций противоречит закону».
Важнейшим правоприменительным актом является Постановление Конституционного Суда РФ от 31.01.2025 г № 4П, где указано: «Следование клиническим рекомендациям среди прочего призвано обеспечить соблюдение конституционно значимых стандартов доступности и качества медицинской помощи для граждан ( п. «ж» ч.1 ст. 72 Конституции РФ; п. 4 ст. 10 Закона РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Автор привел мнение руководителя Главного управления криминалистики (Криминалистического центра) СК РФ генерал-лейтенанта юстиции А. Сазонова, высказанного 25 октября 2025 г. на X съезд Национальной медицинской палаты: «В медицинском сообществе и даже среди отраслевых юристов распространился вредный миф, что клинические рекомендации теперь не имеют статуса обязательных, но это далеко не так, «Клинические рекомендации, если они утверждены, обязательны для медицинских организаций и конкретных медицинских работников. При производстве судебно-медицинских экспертиз в обязательном порядке по каждому уголовному делу выясняется, отступал ли медицинский работник от действующих клинических рекомендаций. Отступление от норм клинических рекомендаций служит для судебно-медицинских экспертов при расследовании ятрогенных преступлений дополнительным доказательством виновности обвиняемого при доказанной взаимосвязи между действиями врача и наступлением неблагоприятных последствий для пациента. Если в результате такого отступления наступили вредные последствия для пациента, следователь считает это одним из доказательств виновности медицинского работника.
Таким образом, сложившаяся правоприменительная практика о рассмотрении дел о причинении вреда жизни и здоровью при оказании медицинской помощи однозначно во главу угла ставит обязательность надлежащего исполнения требований клинических рекомендаций.
